Экспедиция "ВятЛаг"

Пятеро смельчаков вместе с журналистом KirovnetRU выехали в экспедицию по знаменитым местам лишения свободы, известным на всю страну как ВятЛаг.

ВятЛаг, или куда вывезут бомжей перед Олимпиадой в Сочи

День 1. По шпалам в места не столь отдаленные

 В экспедиции при спонсорской поддержке компании AVS приняли участие две машины: Nissan-Terrano и УАЗик, в каждой из которых находилось по три человека. В 9 часов утра с позитивным настроем экспедиция выдвинулась из Кирова в направлении Слободского. Пообедав в Белой Холунице, продолжили своё движение до станции “Лесное” - административного центра ВятЛага. 


По пути следования отчётливо прослеживалось уменьшение населённых пунктов по мере удаления от Кирова. Если Слободской ещё можно было назвать городом, то Белую Холуницу, а затем Кирс, Светлополянск и Рудничный только посёлками городского типа. Лесное же можно отнести лишь к деревне. По дороге в Кирс впервые пришлось приспустить шины, чтобы меньше трясло. Дороги в тех местах уж очень плохи. Живёт посёлок, по всей видимости, за счёт “зоны”, находящейся на его территории, и лесодобычи, которую осуществляют заключённые.

Тут же произошла и первая поломка - сломалась и начала протекать трубка тормозной системы на УАЗике. Недолго думая, водитель УАЗа Сергей отпилил протекающий кончик трубки и с помощью крестовой отвёртки развальцевал её так, будто всю жизнь только этим и занимался на Ульяновском автозаводе. Неприятность устранена, можно продолжать движение. Однако, вот ведь незадача, от Лесного до следующей остановки экспедиции - посёлка Брусничный нет дороги! Единственный путь сообщения - старая, изношенная, с наполовину истёршимися рельсами Гаино-Кайская железная дорога, по которой до Брусничного ходит мотовозка. Прямо по путям и было принято решение ехать в Брусничный.

Езда по рельсам на автомобиле - не самое приятное времяпрепровождение, однако, несмотря на тряску, 10 километров дороги были покрыты всего за три часа. Чтобы меньше трясло, на обеих машинах ещё больше спустили шины. По пути было встречены множество технических построек, в которых жил технический персонал, переводивший стрелки на железной дороге, семафоры и фонари, которые использовались во времена, когда ни беспроводной связи, ни электричества на железной дороге не было. На рельсах также виднелось клеймо, на котором стоял год изготовления - 1953-ий, год смерти Иосифа Сталина. Примерно за километр до окончания рельс в кустах притаилась дорожка, ведущая в сторону. Пройдя по ней, мы обнаружили действующую базу по добыче леса. Только так и осталось непонятным, кто же на ней трудится, простые работяги из Брусничного или заключённые из Лесного. 

Но вот и показался Брусничный. Уже в 19 часов вечера он выглядел безжизненным и необитаемым. Единственное, что выдавало в нём жилой посёлок - спутниковые тарелки на крышах домов. Покружив немного, мы заметили двух аборигенов, которые, удивившись нашей смелости проехать по действующей железной дороге не побоявшись встретить поезд, поведали нам историю деревни. Когда-то это был цветущий край, в котором жило множество человек, занятых обслуживанием Лагеря, обеспечиваемых продукцией, которую делали заключённые, но с наступлением 90-ых и позднее 00-ых всё сошло на нет, весь пригодный для вырубки лес был использован, а новый не вырос, в связи с чем ВятЛаг был расформирован, а люди, жизнь которых была связана с ним, разъехались кто куда. Оставшиеся были вынуждены заниматься добычей чёрного металла, который в изобилии был оставлен в вятлаговских посёлках. В частности, оказалось, что дальше Брусничного Гаино-Кайская железная дорога просто исчезла, с неё были сняты все рельсы и, по-видимому, проданы в качестве лома чермета.  


Также местные пожаловались на сильнейшую засуху, за последние полтора месяца не было ни одного крупного дождя, и практически все посевы в огородах погибли. Кроме того, в Брусничном находится колония, которая была закрыта примерно год назад. Сторожить её остался некий майор, которого местные жители побаиваются. Служивый не даёт разобрать постройки на чермет и обладает оружием. Местные уверены, что в колонию эту на время Олимпиады в Сочи сгонят всех сочинских бомжей, чтоб те не попадались на глаза иностранцам. Тогда колония, а вместе с ней и посёлок, заживут новой жизнью... 

Ещё мы обратили внимание на достаточно раритетный автомобиль ГАЗ-63, который практически в идеальном состоянии стоял посреди посёлка, очевидно, что он тоже используется для перевозки лома чермета. Выяснив дорогу и наличие объездных путей мы отправились дальше, а станцию Раздельная, половина пути к которой пролегала по зимней дороге, но из-за засухи оказавшейся вполне пригодной. Вторая половина - по шпалам, оставшимся после того как были сняты и сданы в чермет рельсы.

Раздельная - сама по себе место довольно интересное, именно по ней происходит линия водораздела, то есть, часть рек начинает течь на север, а часть на юг. Однако посёлок оказался ещё более безжизненным, чем Брусничная, неудивительно, что именно здесь и приказала долго жить мобильная связь. Всюду царили запустение и стояли покосившиеся постройки и наполовину переваренные землёй дома. Главная достопримечательность - огромный необычной формы локомотив прямо посреди посёлка. 

Среди множества заброшенных домов, один оказался обитаемым, тут проживает всего одна женщина - Людмила. Она держит лошадь и рассказывает, после того как продаст копытное, уедет к сыну в Лесной. Людмила рассказала, что до 2009 посёлок был вполне себе оживлённым местом, в котором буквально кипела жизнь, но после роспуска ВятЛага жизнь в посёлке остановилась и постепенно сошла на нет, так как людям стало негде работать и не на что жить. Невольно задаёшься вопросом о том, что если Раздельная за четыре года превратилась в столь печальное место, что же будет с нашими городами, когда их покинут люди? Год назад здесь сняли все рельсы и никакой надежды на возрождение посёлка не осталось. На вопрос, есть ли место для ночлега в одном из заброшенных домов, Людмила указала на последний в посёлке дом, он сохранился лучше остальных и оказался наиболее пригодным для ночевки.

День 2. Проклятое разворованное место

Встав и позавтракав, мы отправились к колодцу, чтобы пополнить запасы воды и умыться. Вода в Раздельной хоть и чистая, но очень мягкая, плохо смывает мыло, и не очень вкусная. Тогда же я увидел мотоциклиста, который проехал мимо Раздельной на Брусничную, оттуда, куда мы намеревались ехать. Ведро, которым местные черпают воду из колодца, оказалось настолько дырявым, что в горлышки канистр воду было быстрее залить через дырки в днище ведра. Там же к нам подошла Ромашка - лошадь Людмилы, которую та намерена вскоре продать. Её сильно донимали слепни, из-за чего животное постоянно мотало головой и храпело. Ромашка не боится чужих людей, а после того, как ей дали кусочек сахара и вовсе была готова поехать с нами хоть на край света. Тогда же к нам пришла Людмила и подробно объяснила, как и куда можно добраться, если ехать по шпалам бывшей железной дороги.

Итак, полдень - пора выдвигаться, следующая остановка - Октябрьский. По железной дороге всюду лежат кучки металлолома, железнодорожные костыли и прочие детали, разложенные, по всей видимости, тем мотоциклистом, чтоб удобнее было их собирать. Старательно объезжая их, чтоб не проколоть колесо, а также преодолев небольшой мостик из шпал, мы доехали до станции Октябрьская, где, к слову, берет начало одна из крупнейших рек Республики Коми - Сысола. Пройдясь по многочисленным постройкам, а судя по всему, Октябрьский был в своё время довольно крупным посёлком, мы нашли много интересного. К примеру, два портативных телефонных аппарата, подключаемых к телефонному проводу, которым, к слову, были оснащены все станции Гаино-Кайской железной дороги. Также был найден дом, который лучше всего сохранился, но на нем висел висячий замок, из чего мы заключили, что дом этот жилой и его хозяин просто уехал на время, вполне вероятно, что мотоциклист, которого я видел утром, и был его жильцом.

Октябрьский, к слову, был последним посёлком в Кировской области, дальше наш путь лежал в Республику Коми. Немного отъехав от населенного пункта, мы встретили добытчиков чермета. Немного поговорив с ними, мы выяснили, что рельсы с железной дороги были сняты буквально год назад людьми из Ижевска, причём на вполне законных основаниях по чьему-то заказу. В процессе съёма рельс оставались шпалы, которые встреченные нами люди убирать не спешили. Они поведали, что по ним хоть и не очень удобно ездить, не убирают их из-за соседей из Республики Коми. Дело в том, что леса в этой местности дикие, дичь непуганная, и охотники из Коми практически всю её перестреляли. Так что если сделать более-менее ровную дорогу, то ни одного животного в этом лесу и вовсе не останется.


Выслушав рассказ о том, что вся жизнь в нынешнем ВятЛаге держится исключительно на чермете, и все тут работают исключительно на себя, мы поехали дальше. По пути нам попались странные следы от грузовика, они выглядели так, будто он съехал в кювет, долго буксовал и каким-то чудом всё-таки выбрался. Также рядом лежало много бетонных блоков и колец. Очевидно, место было проклятым, так как здесь у нас произошла самая большая поломка - сломался шкив водяного насоса УАЗа. Поскольку замену ему посреди леса найти очень непросто, его пришлось чинить самостоятельно. Идею склейки его клеем «Момент» отмели сразу, пришлось использовать сварку. Хорошо, что у предусмотрительного водителя в машине всегда есть пара-тройка электродов и провода. На скорую руку один большой провод был порезан на три куска, два побольше и один маленький. Таким образом, из двух аккумуляторов, трёх кусков провода, пассатижей и электрода предстояло собрать сварочный аппарат. И тут началась магия: один длинный провод был подключён от плюса ниссановского аккумулятора к пассатижам, второй длинный провод шёл от минуса УАЗовского аккумулятора к шкиву,  а третьим, маленьким, были соединены минус ниссановского аккумулятора с плюсом УАЗовского. Постучав молотком по шкиву, чтоб мало-мальски его выпрямить, а также обработав рашпилем, Евгений, один из участников экспедиции, принялся за сварку. Ткнув электродом один, два, три раза, образовалась электрическая дуга. Началась сварка! И уже буквально через полчаса шкив был сварен в трёх местах, этого участникам экспедиции показалось достаточным, и уже через час шкив был установлен на место, а УАЗик завёлся. 

Спустя некоторое время был найден съезд с железной дороги на обычную грунтовую и по ней мы добрались до границы с Республикой Коми. Там, на берегу речки рядом с бывшим железнодорожным мостом мы и остановились на ночлег.

День 3. Разрушенная мародерами родина

На границе Республики Коми оказалось настолько хорошо, что заставить себя выдвинуться дальше на поиски шкива для УАЗа мы смогли только к 14 часам, из-за чего всюду опаздывали. Сперва наш путь лежал в Верхний Турунъю, по сухим грунтовым мы быстро добрались, однако, несмотря на то, что он был довольно плотно населён, задерживаться в нём не стали, решили, что шкив для УАЗа лучше будет поискать в Койгородке. Осмотрев заброшенную разрушенную генераторную станцию мы выдвинулись вдоль разобранной железной дороги кратчайшим путём к Нижнему Турунъю. Как и в сказках, кратчайший путь оказался наиболее трудным и лежал через болота, которые, тем не менее, были изрядно подсушены летней жарой. «Ниссану» удалось спокойно преодолеть болота, в то время как УАЗ в одном из них застрял, но, размотав лебёдку и зацепившись ей за ближайшие деревья успешно выехал.

Верхний Турунъю представляет из себя некое подобие Брусничной, две улицы и сплошные доживающие пенсионеры, однако в нём есть автобусная остановка. Остановившись набрать воды, мы спросили местных жителей, есть ли у них лишний шкив для УАЗа, на что те принесли аж целых три разных шкива, ни один из которых не подошёл. Что поделать, пришлось делать большой крюк и ехать в Койгородок за новым шкивом. В пути на Койгородок нас и застал первый и единственный дождь за всю экспедицию. Перед Койгородком мы заправили баки на ближайшей заправке, а в самом городе пообедали в заведении под названием “Пончиковая”, в то время как экипаж УАЗика бегал по магазинам в поисках нового шкива.


Спустя полчаса деталь была найдена и заменена, а экспедиция направилась в село Нючпас, где мы видели старинную полуразрушенную деревянную церковь, остатки плавильного завода 18-го века и рыбную ферму, где разводят форелей. К слову, у деревянной церкви в основании лежат отходы производства с плавильного завода и выглядят довольно прочными. На рыбной ферме мы решили приобрести несколько рыбин и заодно поболтать с хозяином. Он, узнав, что мы из Кирова рассказал, что кировчане приезжают в Коми рубить лес, так как своего у них, похоже, не осталось, а ещё он пожаловался на то, что все магазины буквально завалены кировскими мясными и молочными продуктами, которые не дают встать с колен этим отраслям в Коми. 

Выяснив кратчайшую дорогу до Пермского края, мы выехали в Пелес. Буквально через полтора часа, уже в темноте мы добрались до пункта назначения. Огромный, но совершенно необитаемый посёлок представлял из себя страшное зрелище. Местный пруд был совершенно заболочен, большинство домов разрушены охотниками за черметом. Самым большим зданием в посёлке оказался кинотеатр, сохранилась специфическая для кинотеатра стенка с четырьмя отверстиями, через которую на экран проходили лучи кинопроектора. Возможно, что в посёлке и осталось сколько-нибудь целых домов, но из-за темноты и нехватки времени мы не стали углубляться в поиски.

На ночлег мы устроились к знакомому одного из участников экспедиции, который сам родом из Пелеса, но живёт в Кирове, периодически выезжая в эти места на охоту и рыбалку. В ту ночь очень остро чувствовалась боль в его голосе от возвращения на всеми покинутую и разрушенную мародёрами родину.

День 4. «Черметчики» за работой

На этот раз выехали из Пелеса мы немного пораньше, в 10 часов. Первой остановкой была станция Чёрная, наполовину разрушенная охотниками за металлоломом и наполовину обитаемая. Судя по всему, тут живёт четыре-пять человек, но домов было очень много, очевидно, и отсюда большинство жителей разъехались кто куда. Здесь же мы осмотрели местный вокзал и отыскали записи станционного смотрителя. Судя по ним, через эту станцию ещё в 80-ые ходили по семь поездов в день: пять товарных с лесом и два пассажирских.

Следующей остановкой была станция Бадья. В ней всё было буквально перепахано в поисках металла - доставали даже закопанные в земле огромные железные цистерны. В Бадье была большая колония и несколько лесопилок, на которых из дерева делали доски, а также в годы войны были построены несколько цехов, производивших изделия из металла. Сейчас же всё разворовано и разрушено. Посреди посёлка торчит огромная вышка, которая ещё буквально год назад обеспечивала посёлок связью. Недолго думая, я вскарабкался на неё и осмотрел остатки колонии - место, которое ещё совсем недавно представляло из себя большой муравейник совершенно вымерло и превратилось в равнину.

После спуска с вышки нам встретился местный житель на мотоцикле, он рассказал, что в посёлке Бадья проживает на данный момент всего шесть человек, хотя прописаны 120. Всё умерло буквально за последние четыре года. После роспуска ВятЛага жители моментально разобрали все постройки на чермет. На вопрос о том, почему до сих пор стоит металлическая вышка, мотоциклист поведал, что их было две, одну снесли и сдали в металлолом, а вторую снести не получилось, даже пригоняли трактор, которым пытались её свалить. Получилось только оборвать удерживавшие её тросы, но сама вышка не поддалась. Местные боятся на неё залезать, так как конструкция сильно качается, но непосредственно на вышке раскачивание совершенно не было заметно. Там же, в Бадье, есть большой пруд, воду из которого использовали для охлаждения. Сейчас же всё это заброшено, пруд зарос осокой. На выезде какой-то остряк с таблички “Бадья” убрал буквы “б”, “ь” и “я” и получилось очень точное определение всей этой местности.

Предпоследним пунктом нашей экспедиции стал Чабис, он оказался полностью разрушенным, единственные, кого мы там застали, были трое мародёров, добывавших чермет из разрушенных зданий. Путь на него лежал по насыпи под железную дорогу, которая была свободна как от рельсов, так и от шпал. Высота её иногда достигала девяти метров. Было удивительно, как возможно было посреди болота построить такое, по всей видимости, не используя технику. Ответ очевиден и оттого ещё более печален: дорога строилась на костях заключённых и тем более обидно от того, что её так бесславно разобрали и сдали в лом. Далее наш путь лежал на Крутоборку. По пути мы встретили много различной техники, КамАЗы, КрАЗы, трактора, все, словно стервятники, трудились над сбором чермета. По приезду в Крутоборку нас ждал не очень приятный сюрприз - весь посёлок, как и прочие до него, был разрушен и разобран. Только в этот раз мы застали черметчиков за работой, три КамАЗа из Сыктывкара трудились над погрузкой металла и бетонных плит. На месте заброшенной военной части остались только аллея Славы и остатки воинской столовой, да и то в первой был выкопан и лишён насоса фонтан, а во второй ночевали ребята из Сыктывкара. Заночевали мы неподалёку от Крутоборки, на живописном берегу реки Имы, и после ночёвки отправились на Адово озеро, а потом домой в пока что не разобранный на чермет Киров.




Можно сказать, что одна из самых таинственных страниц истории Кировской области, напрямую связанная со сталинскими репрессиями, окончательно перевёрнута из-за того, что кончился лес из-за которого, собственно, всё и началось. Однако уже через 10-30 лет лес вновь восстановится и что будет тогда? Дороги уже нет, уцелевшие строения простоят ещё года два... Всё начнётся сначала?

 

Владимр Клабуков, фото автора.
Оригинал статьи взят с портала http://kirovnet.ru/news/2013/08/14/vyatlag-ili-kuda-vyiv?page=last

Назад к списку новостей